avatar

Витебские историйки: историйка 14.

Очередного героя этой рубрики я заслуженно могу описывать как волевого человека. Живи он в наше время, он непременно стал бы для меня примером личностной выдержки в преодолении волевых слабостей, к примеру, моего неуёмного желания бесконечно заходить в интернет и проверять новые сообщения.

Этот герой носил необычную фамилию – Беленький. Надо сказать, что известных носителей такой фамилии витебская земля дала немало. Один – урожденный лепельчанин – прославился как советский фармаколог и соавтор учебника по фармакологии, другой — родом из Дубровно (взыскательным читателям скажу, да, я знаю, что в то время Дубровно относилось к Могилевской губернии, но нынче это наша область) — прославился в качестве автора атеистических словарей.

А вот третий Беленький, о котором собственно и сказ, ничего не написал. Вернее, не так. Он написал много, но написал не своих мыслей. Дело в том, что он был переписчиком, а еще точнее, ремингтонистом – переписчиком на печатной машинке. Надо сказать, что к своему делу он относился самоотверженно («до одурения», как напишет один из его коллег). И причиной такого трепетного отношения к своим должностным обязанностям у него была не столько национальная тяга к письменной скрупулезности, обеспечившая евреям сохранность их религиозной литературы, сколько искренняя вера в содержание рукописей, которые он переписывал.

Беленький Самуил Моисеевич был переписчиком у Льва Николаевича Толстого. Переписывая произведения русского классика, выходец из бедной витебской семьи влюбился в содержащиеся в них мысли. Благодаря оным он присоединился к толстовцам – последователям русского мыслителя. За что поплатился неоднократно: как при царе был посажен в башню, так и при советах был сослан в Казахстан и не один год отбывал ссылку в ГУЛАГе.

Из всей творческой молодежи, окружавшей Толстого, Самуил выделялся своим оригинальным философским взглядом ума.
Это замечал еще сам Лев Николаевич. Оригинальными были и аскетические привычки молодого Самуила. К примеру, он вырабатывал свое терпение, когда не позволял себе вскрывать ново пришедшую личную корреспонденцию, а откладывал ее на день-другой, чтобы не тешить свое чувство впечатлительной новизны. Чудесное свойство аскезы, которому непременно по-доброму позавидуешь.

Он мог бы многое написать о Толстом, но не оставил ни одной строчки. Возможно, что в этом молчании еще одно подтверждение его выдающейся тихой жизненной позиции.

Ссылки: 1, 2.
4 комментария
avatar
Спасибо! Вот бы книжечкой эти истории издать.
avatar
Не, максимум, попробую сайт сделать, и то, если таких историек хотя бы за полсотни перевалит.
avatar
Есть человек, у которого тоже есть коллекция баек о Витебске. Вы могли бы скооперироваться. Он и книжки издаёт. Настоящие!
avatar
Подлипский? С удовольствием почитал бы.

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.